Похоже, период застоя в модернизме подходит к концу. И европейская и американская арткритика одобрила первый проект Фрэнка Гери, который был реализован в родном для него Лос-Анжелесе с бюджетом в 1,2 миллиарда долларов. Они связывают со «стройкой века» вполне практические надежды на экономическое возрождение района, где появилось здание.
Возможно, успешное завершение Диснеевского концертного зала поможет Фрэнку преодолеть «синдром космонавта»: после Музея Гугенхайма все ждали от него очередного архитектурного взрыва, так что в многочисленных интервью мэтр не уставал подчеркивать: «Я просто архитектор». Строго говоря, Гери нынче модно называть не модернистом, а неоэкспрессионистом: количество стилистических определений в XXI веке практически сравнялось с числом именитых архитекторов. Впрочем, в этом определении что-то есть — здание наделено подчеркнутой выразительностью, за которой, по мнению многих кроются стихии: бурное море или пламя пожара. Тем не менее настойчиво декларируемое Гери стремление «контролировать хаос» заставляет вспомнить репертуар модернистов.
Еще один признак реинкарнации модернизма — реконструкция 19-этажного здания Price Tower, построенного по проекту Райта в 50 гг. Обновленные интерьеры позволят использовать знаменитую башню в практических целях. А архитектурная компания Wendy Evans Joseph Architecture благодаря этому проекту отхватила премию, которую Business Week ежегодно вручает архитектурным сооружениям, соответствующим девизу: «хороший проект -хороший бизнес». Необходимо отметить, что слово бизнес трактуется весьма широко -напрмер, наряду с райтовской башней награды удостоился родильный дом в Японии.
Метки:Лос Анжелес, модернизм, Фрэнк Гери